Я интересуюсь иностранными языками и обычаями. Присаджуйтесь

Я интересуюсь иностранными языками и обычаями. Присаджуйтесь, милостивый государь ...
- Дисан, - поспешно сказал моанець, - Дисан Римини ... Имперский Воевода ...
- Я знаю, - сказала девушка, - я была на приеме послов, и там видела вас ...
Воевода напряг память. Барышни он не вспоминал, но там было столько народу ... Наверное, она там была, конечно ... Итак - осторожность и еще раз осторожность ... Кто знает, что это за девушка ... Может за нее и уши отрежут в случае чего.

- Я скучаю в одиночестве, - тем временем медленно тянула панна, - челядь мне надоедает, поэтому я ее отпустила ... Возможно, вельможа с Севера не откажется выпить со мной бокал вина?
Воевода открыл рот. Такое приглашение было несколько свободным даже для этих еллберетських язычников. А может ... Может это какая ловушка ... Нет, идти не надо ...

Но пока в голове у г Римини возмущался голос разума, моанець уже встал и шел за панной до ступенек, которые вели на веранду. За дверцей веранды воевода увидел маленькую, словно игрушечную гостиную. Панна указала гостю на кресло и достала из шкафчика небольшую бутылочку, похожую на ту, в которой подавали вино на пиру, и два бокала цветного стекла.
- Хорошее вино, - сказала она, - старинный ... Вернее - старое ... К сожалению у меня нет напитков, к которым вы привыкли ...
- Ты знаешь наши обычаи? - Еще больше возрадовался моанець, - собственно, я могу принести чего-нибудь покрепче ...
- О, в другой раз, - улыбнулась девушка, - попробуйте бокальчик росавського. Это не водка, но вам понравится.

Господин Римини лихо опрокинул бокал как всегда одним глотком. Сначала не почувствовал ничего. Тогда по жилам побежало приятное тепло. Панна потягивала из своего бокал по капле, показывая в улыбке острые нечеловеческие зубки.
Ведьма, - подумал воевода, внезапно холодея от недоброго предчувствия, - еще отравит ...
И плохо моанцю не стало. Наоборот, он никогда не чувствовал себя лучше. А ведьма напротив возбуждала его гораздо больше, чем заплаканные моозьки пленницы из последнего похода.

- У меня в спальне, - сказала фрекен протяжно, - есть замечательная картина ...Вы интересуетесь живописью?
- Жи ... чего? - Спросил воевода растерянно.
- Ах, неважно, - сказала девушка, поднимаясь, - но посмотреть не помешает. Вы знаете легенду о Змиивну? Страгийську легенду?
- Не слышал, - буркнул воевода, ступая по панной как во сне, - мы еще не были в Страгии ... Вот когда захватим и ее ...
- То вряд ли найдете на болотах деву-змею, - засмеялась девушка, - проходите ... Взгляните на стену ...
Картину воевода не разглядел. Вместо того увидел широкое ложе, покрытое шелковыми простынями. И фрекен, тоже покрытую серым шелком, который почти ничего не скрывал. Ни выпуклых грудей, ни изгиба бедер ... Моанець мог бы поспорить, что под этим платьем проклятая ведьма является нага, как в день рождения.
- Как вам ... - снова улыбнулась панна загадочно и манящее, - рисование ...
С воеводы было уже достаточно. Позже он развлекал, что возможно на него повлияло вино, которое было неожиданно крепким и ударяло в голову не хуже моанський горлодрай. А может дело было в самой женщине ... В тех ее улыбка и взгляд нечеловеческих глаз, удлиненных, немножко словно поднятых уголками к вискам ... Или в ее запаха ... Ни одна известная моанцеви жена не пахла листьями и травами ...
Господин Римини, забыв, где он находится, швырнул женщину на ложе, как захваченную в битве добычу.